Софья Преображенская - официальный сайт

В сокровищнице музыкального исполнительского искусства России немало блистательных голосов. Но есть среди них несколько таких, которые по сию пору зовутся неподражаемыми.

Таким неподражаемым голосом обладала и Софья Петровна Преображенская. Она – обладательница феноменального голоса, о котором все её биографы и все те, кто хоть раз успел его услышать, говорят о нём только в превосходной степени. Знаменитый дирижер Фриц Штидри назвал её голос лучшим в Европе, Иван Ершов – голосом, который природа отпускает раз в сто лет, Галина Вишневская говорила: «Такого драматического меццо-сопрано я уже за всю свою жизнь не услышу».

Певица родилась 27 (14) сентября 1904 года в Петербурге в музыкальной семье, где все музицировали: отец – в молодости музыкант широкого профиля, позднее церковный псаломщик, дядя – незаурядный оперный певец, мать – бывшая хористка, старшая сестра – впоследствии концертмейстер Мариинского театра. Софья с младенчества была окутана волшебной аурой музыкальных звуков. И неудивительно, что тяга к музыке овладела ею с детских лет. Маленькая Соня начала учиться игре на фортепиано, овладела балалайкой и мандолиной, но больше всего ей хотелось петь: «Петь я начала совсем ещё крохой…», – вспомнит она впоследствии. Пела она всё подряд: русские и украинские песни, оперные арии, – всё, что звучало вокруг неё. Первые сильные впечатления связаны с «Мариинкой», которая сразу стала ее заветной мечтой. («Я прямо-таки бредила всеми операми, которые слышала, и к четырнадцати годам знала наизусть все оперы, идущие на сцене театра»).

Судьба дала Софье потрясающий, редкой красоты, чистоты и силы голос. Её первым педагогом была молодая талантливая певица Ф.И. Непорент-Виленская. 18-ти лет Преображенская пришла на прослушивание к Н.Н. Зайцевой – и та согласилась подготовить её к экзамену в консерваторию. В конце августа 1923 года Преображенская пела в присутствии знаменитого И.В. Ершова, выдержала экзамен и была принята в консерваторию. На одном из переходных экзаменов её слушал сам А. К. Глазунов (она пела два его романса), который в своём отзыве написал: «Большой голос красивого мягкого тембра и тонкое художественное исполнение». Огромный диапазон голоса певицы ставил в затруднение её педагогов: Преображенскую пытались учить и как меццо, и как сопрано, и, наверное, испортили бы ей голос окончательно, если бы на одном из экзаменов Ершов, стукнув кулаком, не воскликнул в сердцах: «Перестаньте судить и мудрить. Дайте ей возможность петь, как ей самой удобней!».

1923–1928 – годы учебы в консерватории, первые пробы сил на сцене оперной студии под руководством Ершова. Встреча с ним была для Преображенской неслыханным подарком свыше. Именно Иван Васильевич научил её драматическому искусству в опере, именно он, по её же словам, научил её «яркой музыкально-речевой выразительности, полной слитности “слова-звука”». Завет своего учителя: «оперный певец – не просто певец, а поющий драматический актёр» – Преображенская пронесла через всю жизнь. А тогда она за кратчайшее время подготовила с Ершовым партию Любаши в опере Римского-Корсакова «Царская невеста», поставленной в Учебном театре Консерватории (Оперной студии). После дебюта, имевшего огромный успех, Ершов произнёс пророческие слова: «Это был день рождения новой оперной певицы».

А вскоре, 20 января 1928 года, состоялось решающее событие в её жизни: вчерашняя студентка Софья Преображенская получила приглашение выступить на сцене ГАТОБа (Государственного академического театра оперы и балета, как тогда называли Мариинский театр). На той самой сцене, о которой она мечтала с детских лет, Преображенская спела труднейшую партию Амнерис в опере Верди «Аида». В протоколе, подписанном членами Художественного совета театра, появилась запись: «…Артистка Преображенская показала наличие прекрасного голоса, умение владеть им, музыкальность. При наличии хорошей сценической внешности с драматической стороны отвечает требованиям Академической сцены. Вполне достойна быть принятой на амплуа драматического меццо-сопрано». С этого дня началась профессиональная жизнь Софьи Преображенской на сцене прославленной «Мариинки». И этому театру она осталась верна на всю жизнь.

В 1937 году Преображенская опубликовала в журнале «Рабочий и театр» свою статью «Героика на оперной сцене». Это было далеко не случайно: именно героические образы больше всего привлекали певицу, более всего были созвучны её голосу и её драматическому дарованию. Героический подтекст она искала во многих исполняемых ею партиях – Азучена из оперы Верди «Трубадур», Муся-комсомолка из оперы Дешевова «Лёд и сталь», Груня из оперы Чишко «Броненосец “Потёмкин”». Она призывала советских композиторов учиться у классиков и создавать в опере «замечательные типы современной г е р о и ч е с к о й женщины». Это было трудное, полное противоречий и грозовых предзнаменований время.
Грянувшая война застала Преображенскую и её семью в Ленинграде. Здесь, в родном и любимом городе она, к тому времени мать четверых детей, разделила с жителями блокадного города все трудности военного времени. За годы войны Преображенская дала около полутора тысяч концертов – в Филармонии и на передовой, в землянках и блиндажах, на грузовиках и на кораблях, в заводских цехах и под открытым небом... Порой не хватало сил, порой было страшно – не за себя, а за оставшихся дома детей. И тогда усилием воли актриса преодолевала тревогу, страх, слабость и – пела, пела!

Начало послевоенного периода творческой деятельности Преображенской совпало с ещё одной удачей – счастливой и долгожданной: в 1945–1946 гг. она исполнила партию, о которой давно мечтала, – Иоанны д’Арк в опере П.И. Чайковского «Орлеанская дева». Похоже, что эта роль давно ждала именно такого голоса, каким обладала Преображенская – мощного, выносливого, огромного диапазона, украшенного выразительной артистической внешностью и глубоким драматическим талантом. Весь свой сценический опыт, весь порыв страстной, жаждущей трагического, души, все страдания только что отгремевшей военной поры вложила Софья Петровна в эту роль, ставшую прекрасной кульминацией её жизни: «Когда я стояла на сцене в кольчуге и латах, готовая погибнуть за свой народ, и, прощаясь с родимым краем, пела «Простите вы, поля, холмы родные…» – мне казалось, что в музыке раскрывалась душа героинь и нашего русского народа».

1947–1953 – годы преподавания в Ленинградской консерватории одновременно с продолжением артистической деятельности. За годы работы в театре Преображенской были спеты и сыграны, а точнее сказать – всем существом своим прожиты ею на сцене множество оперных судеб. Её высшие достижения: Иоанна («Орлеанская дева» Чайковского), Марина Мнишек («Борис Годунов» Мусоргского), Кончаковна («Князь Игорь» Бородина), Графиня («Пиковая дама» Чайковского), Далила («Самсон и Далила» Сен-Санса), Лель («Снегурочка» Римского-Корсакова), Азучена («Трубадур» Верди), Марфа («Хованщина» Мусоргского), Любаша («Царская невеста» Римского-Корсакова).

В 1963 году, отметив 30-летие своей артистической деятельности, Софья Петровна оставила театр, но петь на концертной эстраде не переставала до тех пор, пока были силы. Оперная певица по призванию, она была и прекрасной камерной исполнительницей. Русские народные песни и романсы в её интерпретации обретали неслыханную до того выпуклость, масштабность, глубину и проникновенность. На сольных концертах в Большом зале Ленинградской филармонии советские слушатели в её исполнении впервые познакомились с ариями Баха, Генделя, Персела.

Софья Петровна Преображенская – Народная артистка СССР (1955 г.), Лауреат Государственных премий СССР (1946 г. и 1951 г.) Она награждена двумя орденами и многими медалями.

Певица умерла 21 июля 1966 года. Похоронена в Санкт-Петербурге на Литераторских мостках.

Создание сайта студия ThreeAngle
г. Санкт-Петербург, ул. 8-я Красноармейская, д. 6а/5
Телефон: +7 (812) 718-82-09
Мы работаем пн-пт с 10:00 до 19:00